Неточные совпадения
Лодка закачалась, но я справился, и между нами началась отчаянная борьба; бешенство придавало мне силы, но я скоро заметил, что уступаю моему противнику в ловкости… «Чего ты хочешь?» — закричал я, крепко
сжав ее маленькие руки;
пальцы ее хрустели, но она не вскрикнула: ее змеиная натура выдержала эту пытку.
Но через мгновение быстро приподнялась, быстро придвинулась к нему, схватила его за обе руки и, крепко
сжимая их, как в тисках, тонкими своими
пальцами, стала опять неподвижно, точно приклеившись, смотреть в его лицо.
Только братца одного не видит он совсем или видит, как мелькает большой пакет мимо окон, а самого его будто и не слыхать в доме. Даже когда Обломов нечаянно вошел в комнату, где они обедают,
сжавшись в тесную кучу, братец наскоро вытер
пальцами губы и скрылся в свою светлицу.
Но только что он двинулся, дверь его нумера отворилась, и Кити выглянула. Левин покраснел и от стыда и от досады на свою жену, поставившую себя и его в это тяжелое положение; но Марья Николаевна покраснела еще больше. Она вся
сжалась и покраснела до слез и, ухватив обеими руками концы платка, свертывала их красными
пальцами, не зная, что говорить и что делать.
— Ах, оставьте, оставьте меня! — сказала она и, вернувшись в спальню, села опять на то же место, где она говорила с мужем,
сжав исхудавшие руки с кольцами, спускавшимися с костлявых
пальцев, и принялась перебирать в воспоминании весь бывший разговор.
— Ах, ужаснее всего мне эти соболезнованья! — вскрикнула Кити, вдруг рассердившись. Она повернулась на стуле, покраснела и быстро зашевелила
пальцами,
сжимая то тою, то другою рукой пряжку пояса, которую она держала. Долли знала эту манеру сестры перехватывать руками, когда она приходила в горячность; она знала, как Кити способна была в минуту горячности забыться и наговорить много лишнего и неприятного, и Долли хотела успокоить ее; но было уже поздно.
Он взял со стола рюмку, похожую на цветок, из которого высосаны краски, и,
сжимая тонкий стебель ее между
пальцами, сказал, вздохнув...
— Ну, а что же еще фиксировать? — спросил хроникер,
сжав ладони, хрустнув
пальцами, и пуговка носа его покраснела.
— Козьма Иванов Семидубов, — сказал он, крепко
сжимая горячими
пальцами руку Самгина. Самгин встречал людей такого облика, и почти всегда это были люди типа Дронова или Тагильского, очень подвижные, даже суетливые, веселые. Семидубов катился по земле не спеша, осторожно, говорил вполголоса, усталым тенорком, часто повторяя одно и то же слово.
Крик и плач раздражали Самгина, запах, становясь все тяжелее, затруднял дыхание, но всего мучительнее было ощущать, как холод жжет ноги,
пальцы сжимались, точно раскаленными клещами.
Он широко усмехнулся, потряс головой и закурил папиросу, а горящую спичку погасил,
сжав ее
пальцами, и уже потом бросил ее на чайное блюдечко!
Старик поднял руку над плечом своим, четыре
пальца сжал в кулак, а большим указал за спину...
В эти минуты она прицеливалась к детям, нахмурив густые брови, плотно
сжав лиловые губы, скрестив руки и вцепившись
пальцами в костлявые плечи свои.
— Ничего неприличного я не сказал и не собираюсь, — грубовато заявил оратор. — А если говорю смело, так, знаете, это так и надобно, теперь даже кадеты пробуют смело говорить, — добавил он, взмахнув левой рукой, большой
палец правой он сунул за ремень, а остальные четыре
пальца быстро шевелились,
сжимаясь в кулак и разжимаясь, шевелились и маленькие медные усы на пестром лице.
— Тебе трудно живется? — тихо и дружелюбно спросил Макаров. Клим решил, что будет значительнее, если он не скажет ни да, ни нет, и промолчал, крепко
сжав губы. Пошли пешком, не быстро. Клим чувствовал, что Макаров смотрит на него сбоку печальными глазами. Забивая
пальцами под фуражку непослушные вихры, он тихо рассказывал...
Лютов видел, как еще двое людей стали поднимать гроб на плечо Игната, но человек в полушубке оттолкнул их, а перед Игнатом очутилась Алина; обеими руками,
сжав кулаки, она ткнула Игната в лицо, он мотнул головою, покачнулся и медленно опустил гроб на землю. На какой-то момент люди примолкли. Мимо Самгина пробежал Макаров, надевая кастет на
пальцы правой руки.
Бросив перчатки на стул, она крепко
сжала руку Самгина тонкими, горячими
пальцами.
Он — в углу, слева от окна, плотно занавешенного куском темной материи, он вскакивает со стула,
сжав кулаки, разгребает руками густой воздух, грозит
пальцем в потолок, он пьянеет от своих слов, покачивается и, задыхаясь, размахнув руками, стоит несколько секунд молча и точно распятый.
— Шш! — зашипел Лютов, передвинув саблю за спину, где она повисла, точно хвост. Он стиснул зубы, на лице его вздулись костяные желваки, пот блестел на виске, и левая нога вздрагивала под кафтаном. За ним стоял полосатый арлекин, детски положив подбородок на плечо Лютова, подняв руку выше головы,
сжимая и разжимая
пальцы.
Держа стакан у подбородка, он замахал правой рукой, хватая воздух
пальцами,
сжимая и разжимая кулак.
Маслова опять села, опустив глаза и крепко
сжав свои скрещенные
пальцами маленькие руки.
— Я очень обрадовалась вам, брат, все смотрела в окно, прислушиваясь к стуку экипажей… — сказала она и, наклонив голову, в раздумье, тише пошла подле него, все держа свою руку на его плече и по временам
сжимая сильно, как птицы когти, свои тонкие
пальцы.
— Тише, молчите, помните ваше слово! — сильным шепотом сказала она. — Прощайте теперь! Завтра пойдем с вами гулять, потом в город, за покупками, потом туда, на Волгу… всюду! Я жить без вас не могу!.. — прибавила она почти грубо и сильно
сжав ему плечо
пальцами.
Он мрачен стал
Пред горделивым истуканом
И, зубы стиснув,
пальцы сжав,
Как обуянный силой черной,
«Добро, строитель чудотворный!
Вдруг, мгновенно, ее прелестные глаза наполнились слезами и засияли таким волшебным зеленым светом, каким сияет летними теплыми сумерками вечерняя звезда. Она обернула лицо к сцене, и некоторое время ее длинные нервные
пальцы судорожно
сжимали обивку барьера ложи. Но когда она опять обернулась к своим друзьям, то глаза уже были сухи и на загадочных, порочных и властных губах блестела непринужденная улыбка.
— Не знаю, — ответил глухо и потупившись Платонов, но он побледнел, и
пальцы его под столом судорожно
сжались в кулаки. — Может быть, убил бы его…
И, крепко
сжимая своими сухими
пальцами мой локоть, она пристально смотрит мне в глаза жалкими, молящими и в то же время грозными, ненавидящими глазами, как будто хочет перелить в меня сознание всего ужаса того, что будет, если мальчик умрет.
— Нет, нету! — сказал наконец дворник со вздохом, потом задул свечку и,
сжав двумя
пальцами светильню, отер их о тулуп.
Назанский опять подошел к поставцу. Но он не пил, а, повернувшись спиной к Ромашову, мучительно тер лоб и крепко
сжимал виски
пальцами правой руки. И в этом нервном движении было что-то жалкое, бессильное, приниженное.
Часто, незаметно наблюдая за ним откуда-нибудь издали, Ромашов воображал себе, каков должен быть этот человек в гневе, и, думая об этом, бледнел от ужаса и
сжимал холодевшие
пальцы.
Это Эвелина подошла к нему и, незаметно
сжимая его
пальцы, прошептала с радостным возбуждением...
Она вдруг порывисто остановилась,
сжала свои тонкие руки, так что на них хрустнули
пальцы, и как-то по-детски заплакала.
Он
сжал ее маленькую руку в своей. Ему казалось странным, что ее тихое ответное пожатие так непохоже на прежние: слабое движение ее маленьких
пальцев отражалось теперь в глубине его сердца. Вообще, кроме прежней Эвелины, друга его детства, теперь он чувствовал в ней еще какую-то другую, новую девушку. Сам он показался себе могучим и сильным, а она представилась плачущей и слабой. Тогда, под влиянием глубокой нежности, он привлек ее одною рукой, а другою стал гладить ее шелковистые волосы.
Она
сжала руки,
пальцы ее хрустнули, а веки утомленно опустились на глаза…
Тогда пирожок
сжимался Между
пальцев, он лопался, и получалось...
Еще одна минута — из этих десяти или пятнадцати, на ярко-белой подушке — закинутая назад с полузакрытыми глазами голова; острая, сладкая полоска зубов. И это все время неотвязно, нелепо, мучительно напоминает мне о чем-то, о чем нельзя, о чем сейчас — не надо. И я все нежнее, все жесточе
сжимаю ее — все ярче синие пятна от моих
пальцев…
На секунду — все глубже падая в какую-то воронку, все кругом
сжималось — выпуклый сине-ледяной чертеж города, круглые пузырьки куполов, одинокий свинцовый
палец аккумуляторной башни.
Я сунул ей в холодные
пальцы записку, крепко
сжал руку, последний раз зачерпнул глазами из ее синих глаз.
И не дожидаясь, чтобы студент протянул руку, он бесцеремонно взял его повыше кисти и хлопнул его ладонью по всей своей пятерне, в которой
сжал и потряс
пальцы Хвалынцева.
— Слышите ли вы, слышите ли, что я говорю вам? — добивалась шепотом Лара, во всю свою силу
сжимая руку больного и удерживая
пальцами другой руки веки его глаз.
В это же самое мгновенье, в другой комнате, Лара, упершись одною рукой в бледный лоб Подозерова и поднимая тоненьким
пальцем его зеницы, другою крепко
сжала его руку и, глядя перепуганным взглядом в расширенные зрачки больного, шептала...
— Да, сестра, — говорил он, наклонив к Ларисе голову и приподняв на виске волосы, — здесь тоже в мои тридцать лет есть серебряные нити, и их выпряла эта прекрасная белая ручка этой прекрасной Александры Ивановны… Так уж предоставь мне лучше вас знать эту Александру Ивановну, — заключил он, ударяя себя
пальцем в грудь, и затем еще раз
сжал сестрину руку и уехал.
Глафира при этом воспоминании даже вся покраснела,
сжала кулаки и, скрипнув зубами, почувствовала неодолимое и страстное желание впиться своими
пальцами в его шею и задушить его, как она едва этого не сделала полгода тому назад в Москве, при воспоминании, что он не только убил душевно ее самое, но и старался физически убить Подозерова, единственного человека, чья нравственная чистота влекла ее порой к примирению с оскорбленным ею и отворачивающимся от нее человеческим миром.
Лара крепко
сжала руку Синтяниной и, приложив
палец к своим губам, шепнула: «слушай!».
Полчаса пролежала она неподвижно; сквозь ее
пальцы на подушку лились слезы. Она вдруг приподнялась и села: что-то странное совершалось в ней: лицо ее изменилось, влажные глаза сами собой высохли и заблестели, брови надвинулись, губы
сжались. Прошло еще полчаса. Елена в последний раз приникла ухом: не долетит ли до нее знакомый голос? — встала, надела шляпу, перчатки, накинула мантилью на плечи и, незаметно выскользнув из дома, пошла проворными шагами по дороге, ведущей к квартире Берсенева.
— Ну, что брешешь, — прервала она его, вдруг схватив за руку, которую он протягивал к ней. Но она не отталкивала его руки, а крепко
сжала ее своими сильными, жесткими
пальцами. — Разве господа на мамуках женятся? Иди!
Действительно, вопрос был вымученный. Когда Надя повернула ко мне лицо, чтобы задать этот вопрос, я испугался: Надя дрожала, судорожно
сжимала свои
пальцы и с тоскливой медленностью выжимала из себя роковое слово. Ее бледность была страшна.
И почти мгновенно сквозь краску щек, почти без перехода в бледность, проступила землистая, мертвенная синева; и пушистый волос, с болью выдираясь из гнезда,
сжался, как в тисках, в побелевших на кончике
пальцах.
Лелька стояла рядом с Юркой. Она крепко
сжала его
пальцы и озорно шепнула...
Чувствуя, что ему неодолимо хочется спать, а улыбка хозяйки и расстёгнутая кофта её, глубоко обнажавшая шею, смущают его, будя игривые мысли, боясь уронить чем-нибудь своё достоинство и сконфузиться, Кожемякин решил, что пора уходить. С Марфой он простился, не глядя на неё, а Шкалик, цепко
сжимая его
пальцы, дёргал руку и говорил, словно угрожая...